Принципиальное отличие музыки
Автор: Jazz_men
PDF Печать E-mail
Принципиальное отличие музыки от иных знаковых систем в искусстве (литература, живопись, кино и т. д.) — в независимости музыкального семиозиса от его денотата (уникальное свойство музыкального знака). Физическое (акустическое) качество музыкального знака и характеристика его позиции в тексте (форма) возникают независимо от слушательских реакций (денотатов) на форму знака. В музыке знак первичен, а денотат вторичен4. В иных видах искусства — наоборот (знак создается как означающее изначально существующего означаемого).
При попытке выделить содержательные компоненты импровизации, возможный смысл музыкального высказывания необходимо учитывать имманентную многозначность такого смысла. Ведь при восприятии импровизации слушатель по существу создает собственный ее вариант; он неизбежно перетолковывает авторский смысл, «не слыша» какую-то часть текста и добавляя к нему ряд собственных «осмыслений», толкуя музыку в рамках собственной субкультуры и в меру собственной апперцепции. Тем не менее при всей неоднозначности музыкальной семантики непоэтическая ее часть должна быть неким переводимым компонентом текста — тем, что можно выразить с помощью разных языков. Смысл музыки возникает в результате слушательской перекодировки ее значения с авторского языка на свой. Явление установления эквивалентности между двумя этими системами и образует значение. При этом необходимо помнить о лишь частичной переводимости музыкальной семантики.
Если попытаться проанализировать образование музыкальных значений по иконическому принципу (принципу подобия), то приходится с неизбежностью ввести в процесс музыкальной сигнификации поправку на относительную универсальность человеческих физиологических, психических, интеллектуальных реакций (в рамках одной субкультуры). Гипотеза об изоморф-ности (структурном подобии) музыкальных образований импровизации эмоциональным процессам и некоторым реальным жизненным явлениям, вызывающим определенную эмоциональну"ю или интеллектуальную реакцию, кажется здесь продуктивной. Динамические и темповые характеристики джазовой фразировки неизбежно вызывают у слушателей эмоциональную реакцию, подобную их реакции на определенные человеческие телодвижения или на связанные с такого рода динамикой мышечные или психические напряжения, возникающие в определенных бытовых, культурных, эротических ситуациях. Другой компонент джазовой фактуры — тембр — не только вызывает подобные музыке синестетические ассоциации (темный-светлый, теплый-холодный и т. п.), но интонационные ассоциации, связанные с речевой практикой. Ряд структурно-ритмических (пространственных) музыкальных образований может оказаться изоморфным разного рода интеллектуально-духовным мыслительным процессам (медитативному, рефлективному, созерцательному и т. д.) и ассоциироваться с ними. Если бы удалось создать подобный «словарь» специфически джазовых денотативных ассоциаций, то проблема описания джазовой идиомы была бы решена.