Впервые ансамбль из Архангельска я услышал в 1974 году на так называемом «Джаз-пароходе» — трехпалубном гиганте, арендованном московскими любителями джаза с восьми вечера до восьми утра для музыкального путешествия по каналу имени Москвы. На носу разместились диксиленды, а корму предоставили тогда еще мало известному ансамблю из Архангельска под управлением саксофониста Владимира Резицкого.
Ансамбль начал с собственной композиции, очень русской по колориту. Музыканты играли самозабвенно. В ритме были элементы бит-музыки — остинатные фигуры бас-гитары, повторяющиеся узоры ударных. Но лидер не укладывался в этот канон: начинал он как все, а потом принимался «нарушать правила» — фразы становились все более асимметричными, ритм шел поперек аккомпанемента, тембр альт-саксофона делался более жестким, ворчливо-хриповатым. Музыкант словно торопился в считанные минуты «освоить» звуко-мое пространство, исчерчивая его пересекающимися линиями, декорируя соно-ристическими звуковспышками.
Все было ново и впечатляюще. Так в ту пору мало кто пробовал играть...

Сейчас в джаз-группе «Архангельск» пять человек. Ансамблем по-прежнему руководит Владимир Резицкий. Несколько слов о том, как складывалась его жизнь.
Родился он в 1944 году. В детстве играл на гармони. Это обстоя-тльство побудило его испытать судьбу: в пятнадцатилетнем возрасте, он, не имеющий никакого музыкального образования, решил поступить на народное отделение Архангельского музыкального училища. Не мудрено, что он оказался самым неподготовленным среди поступающих. Однако случай помог ему:
 
была нехватка духовиков, и Резицкого приняли в класс гобоя. Этот инструмент он раньше никогда не видел, да и о названии не слыхал.
— В училище я быстро привык к инструменту и полюбил его, — вспоминает сегодня Резицкий. — Давно на нем не играл, и теперь все чаще думаю к нему вернуться. Почему бы не быть в джазовом ансамбле и такой краске? В звучании гобоя есть какая-то пронзительность, запредельность...
В училище проявился интерес Резицкого к джазу. Он играет на рояле в студенческом танцевальном оркестре, достает и сутками слушает пластинки, проникает на концерты секстета Гараняна, оркестров Утесова, Ренского, Олаха. Он весь погружен в музыку, сравнивает, размышляет...
После училища — служба на флоте, в военно-духовом оркестре. Там ему поручают громоздкий баритон-саксофон, затем переводят на альт.
О, это был замечательный оркестр! Вместе с Резицким здесь проходили службу музыканты из Большого театра, пианист Райво Диксон (будущий руководитель эстонского ансамбля «Лайне»), Валерий Плотников (ныне один из самых известных мастеров советской художественной фотографии). Были художники, поэты, актеры. Разговоры шли о театре, кино, джазе, живописи, симфонической музыке. Беседы затягивались до двух ночи, а в пять подъем, зарядка и занятия музыкой до общей побудки. После завтрака иногда удавалось выкроить еще четверть часа, чтобы поиграть на саксофоне. Резицкий неистово овладевал
 
навыками мастерства: очень хотелось покорить инструмент, добиться красивого звука и беглости.
Демобилизовавшись в 1967 году, Резицкий был уже музыкантом со сложившимся художественным вкусом. В это время он сближается со своим земляком барабанщиком Владимиром Тарасовым. Оба стремятся экспериментировать, хотят добиться новой выразительности, новых настроений, новых красок. Нельзя ли использовать непривычные приемы игры на саксофоне, сменить четырехдольную метрику на семи- или одиннадцатидольную? Совмещать строгую тональность с тональной свободой? Заимствовать что-то у мастеров современной музыки — Бартока, Стравинского, Прокофьева, Пендерецкого?
Два года работы вместе, два года поисков. Потом судьба развела друзей: Тарасов уехал в Вильнюс, Резицкий остался в Архангельске. Он уже нашел в себе свою музыку. В 1970 году он создал ансамбль «Архангельск».
Первыми о нем прослышали ленинградцы. По приглашению джаз-клуба «Квадрат» «Архангельск» выступал в Ленинграде с ежегодными творческими отчетами. Отсюда слухи об «архангельском чуде» распространяются по всей стране. На джаз-фестивалях в Донецке и Куйбышеве «Архангельск» становится едва ли не самым ярким открытием. Успех обязывает, и у себя дома «Архангельск» начинает просвещать и воспитывать слушателей. Ансамбль находит союзников в комсомольских организациях, филармонии, на телевидении, выступает в камерных концертах и телепередачах. Даже на своей основной работе — в ресторане — обязательными являются сорокапятиминутные отделения серьезной музыки «для слушания». И ресторанный зал преображается: возникает атмосфера концерта или музыкальной гостиной.