История трио начинается с дуэта. В октябре 1970 года на Горьковском джаз-фестивале пианист и композитор Вячеслав Ганелин и барабанщик Владимир Тарасов показали программу «Opus a due». Это был цикл коротких (по 2—4 минуты) пьес, каждая из которых основывалась на каком-то одном приеме или техническом средстве. Островки традиционного джаза, отдельные блюзовые фразы, синкопированные sforzando ударных, фрагмент регтайма — все это как бы окутывалось необычной звуковой атмосферой. Тарасов пользовался кастаньетами и детскими погремушками; Ганелин играл одновременно на фортепиано и электрооргане, ставил какие-то свинчатки на две клавиши органа, и на фоне задержанного баса щипал струны рояля или ударял по ним вибрафонными палочками; а в финале пьесы он ронял палочку торцом на деку раскрытого рояля, и раздавался кажущийся громовым удар, сопровождаемый гудящим эхом струн... Эти приемы не были самоцелью; вписанные в контекст музыки, они становились художественно осмысленными. Совершенство техники, изящество и лаконизм формы обеспечили дуэту несомненный успех у публики, несмотря на то, что открытое «посягательство» на классические джазовые атрибуты многие музыканты восприняли отрицательно.

«Консилиум» (1971): простейшее начало, беззаботная, глуповатая полечка — и вдруг все заглушалось драматическими «протуберанцами» барабанных соло, то ли взывающих о помощи, то ли шлющих проклятье; жалобно скулил кларнет, и снова полечка, и снова протуберанцы... Это было страшно.

«Постлюдии» (1972—1973): ироническая токката с немыслимо хромающим ритмом и беспорядочно прыгающим, безумным мотивом — этакий клоун, «смеющийся саксофон» постсериальной эпохи, которого в финале «величал» предварительно записанный на магнитофон шум стадиона.

«Триптих» (1973): утонченная стереофоника пространственной звукозаписи вдруг ломалась фонограммой гамлетовского монолога, постепенно искажаемого электроникой; слова наползали одно на другое, звуки неслись все быстрее, наступал хаос, и вдруг гасло электричество, а затем, с наполняющейся алым светом сцены, заставленной инструментами и уже безлюдной, в зал плыла нежнейшая побочная тема первой части Шестой симфонии Чайковского...

В дальнейшем трио показывает программы: «Ad Libitum» (1974), «Ex Libris» (1975), «Con Anima» и «Poco a Poco» (1976), «Concerto grosso» и «Альбом для юношества» (1977), «Каталог 68—78» (1978), «Домашнее музицирование» (1979), «Ancora Da Capo» (1980), «Poi Segue» (1981). Часть этой музыки записана на одноименные пластинки, но в специальной адаптации для грамзаписи — музыканты ансамбля остро чувствуют разницу между джазом «живым» и «записанным».