Вот уже десять лет вокруг Давида Голощекина группируется весь ленинградский джазовый «мейнстрим». Саксофонисты Валерий Щепков, Михаил Костюшкин, Игорь Бутман, барабанщики Владимир Кириченко, Евгений Губерман, контрабасист Вениамин Дунаевский, гитарист Борис Лебединский, пианист Петр Корнев стали известными исполнителями прежде всего в партнерстве с Голощекиным. Сам он способен и направлять музыкантов, и подчиняться общему потоку музицирования. В концерте Голощекин использует едва заметные различия в почерках своих партнеров. Момент передачи «эстафетной палочки» импровизации он может сделать драматическим поворотом в сюжете разыгрываемой музыкальной миниатюры. Чуткая взаимная реакция, умение подхватить, поддразнить, спародировать — все это не только часть музыкальной джазовой техники, проявляющейся в традиционных брейках, каденциях, но и элементы сценического действия. При всей раскованности музыкантов на сцене, импровизационное™ мизансцен, ансамбль неизменно следует концертному этикету, выглядит празднично и торжественно. Категорически не принимая экстравагантных одежд современной эстрады, Голощекин строгими и несколько старомодными костюмами прибавляет еще один фактор достоверности к своему традиционному джазовому искусству.
У Голощекина есть и своя оппозиция. Некоторым он кажется слишком консервативным. Его упрекают в чрезмерной привязанности к музыке прошлых десятилетий, сетуют на то, что он не ищет синтеза с джаз-роком, не обогащает репертуар фольклором, что он равнодушен к тембровому и ритмическому «ультрамодерну». И действительно, невзирая на сдвиги в слушательском сознании, Голощекин был и остается сторонником джазового романтизма. Он убежден, что классический джаз (в его понимании — «мейнстрим», включающий свинг, бибоп, кул, хард-боп) способен развиваться безгранично и что никакое новаторство невозможно без твердой «школы». И оппонентам приходилось умолкать, когда Голощекину и его ансамблю рукоплескали Москва и Ленинград, фестивальная Гавана или сам Дюк Эллингтон. Он с успехом играл на джазовых фестивалях в Польше и Венгрии. У многих осталось в памяти его блистательное выступление в «Концерте для симфонического оркестра, трех электрогитар и солирующих инструментов» Сергея Слонимского, когда оркестром Ленинградской филармонии дирижировал Геннадий Рождественский.