Но вернемся к третьему течению. Новый его всплеск в середине 60-х годов (связанный с организацией «Neophonic Orchestra» Стеном Кентоном и «Orchestra USA» Джоном Льюисом) обнажил внутреннюю слабость идеи пассивного соединения двух жанровых пластов. Слабость эта — не столько в антагонизме джазовой и классической традиций. Будучи принципиально различными по творческому методу, обе традиции имеют немало сходного. Многие авторы, пытаясь соединить стилистику обоих жанров, отбирали в них лишь то общее, что и так лежало на поверхности. К примеру, инвенции и фуги Джона Льюиса строились таким образом, чтобы участники его квартета могли импровизировать по сравнительно несложной гармонической сетке, а это значит, что темы и тональные планы таких фуг не могли быть художественно значительными.
 
Невольно приходишь к выводу, что это была нейтрализация, а не синтез традиций.
И. Берендт поторопился отозваться на это «веление времени», организовав серию концертов, на которых джазмены импровизировали совместно с восточными музыкантами (из Индии, Индонезии, Японии, Туниса) и представителями полупрофессиональных европейских традиций (швейцарскими барабанщиками). Эти попытки не дали особо значительных художественных результатов, возможно, по той самой причине, по какой не увенчались безусловным успехом и эксперименты «третьего течения».

Сначала проблема интеграции импровизируемого контекста с заранее разработанным материалом — текстом решалась (так было у П. Уайт-мена) чисто механически: симфонический оркестр исполнял написанную музыку, джазовый оркестр импровизировал и, в зависимости от намерений автора, рано или поздно появлялись туттийные эпизоды. Нетрудно заметить, что подобные сочинения представляли собой тип concerto grosso, в котором роль концертино доставалась джазовому ансамблю.
Однако что с чем соединять? Диксилендовую гетерофонию С гармоническим языком Малера и Шостаковича (как у А. Азриэля)? Биг-бэндовый свинг с шумами на магнитной ленте («Джаз в джазе» А. Одэра)? Взрывную фразировку бибопа с квадратными построениями венских классиков («Модерн джаз-квартет»)? Что должен представлять из себя этот «общий знаменатель»? Нельзя, в частности, забывать о том, что инструментализм джаза продолжал оставаться весьма односторонним.
На практике все труды сводились к «заделке швов», отделявших написанные разделы от импровизируемых. Лишь благодаря участию талантливых джазменов, сочувственно относившихся к такого рода экспериментам (Д. Гиллеспи, Билл Эванс, «Модерн джаз-квартет», «Студио-5», оркестры Густава Брома, Ю. Силантьева, О. Лундстрема), их коллективными усилиями  
были созданы наиболее удачные произведения, выдержавшие испытание временем.

В сфере камерных джазовых форм плодотворно работает Герман Лукьянов, опирающийся на общие закономерности народного музыкального творчества, прежде всего ладовые. Септет Лукьянова «Каданс» — это, в сущности, «мини-оркестр» со своим подразделением на секции. В последние годы Лукьянов написал «Кубинскую сюиту», серию своеобразных «портретов» латиноамериканских танцевальных жанров, «Квартет для духовых» (без сопровождения ритм-секции) и предложил эффектную версию темы Дж. Колтрейна «Гигантские шаги», выдержанную в духе строгих вариаций.
Николай Левиновский также интересно развивает мейнстрим, но пользуется при этом современным фольклорным материалом (волжские страдания, частушки и т. п.).
Ряд развернутых композиций в манере «умеренно-электронного» джаз-рока создал Алексей Козлов; некоторые из них также основаны на фольклорном материале и, чаще всего, экзотическом — индийском, якутском.
Сказанное не означает, что в последние годы в советском джазе меньше внимания уделяется музыке для больших оркестров. Так, на исполнение джазовой музыки полностью переключился оркестр Олега Лундстрема, репертуар этого коллектива постоянно пополняется не только за счет джазовой классики, но и новых сочинений советских авторов — А. Эшпая, В. Долгова, О. Лундстрема.
В 1981 году состоялась премьера нового симфоджазового Концерта Игоря Якушенко; это колоритное, мастерски написанное сочинение, насыщенное различными формами полифонии.