Дальнейшее движение в глубь фольклор
Автор: Jazz_men
PDF Печать E-mail
Обе эти композиции были с успехом исполнены (наряду с другими сочинениями) на «Джаз-Джембори» 1978 года в Варшаве. Критика высоко оценила в игре «Арсенала» интересную разработку национально-стилевых элементов музыки, особенно русской. Известный польский певец Чеслав Немен писал, что он почувствовал в исполненных ансамблем пьесах родство с музыкой Сергея Прокофьева.
Дальнейшее движение в глубь фольклора было продолжено в творческом контакте с известным народным ансамблем Дмитрия Покровского. «Арсенал» решился на небывалый эксперимент: совместное с певцами выступление в концерте. Две русские песни — курскую хороводную «Пойду-выйду да на улицу» и белгородскую лирическую «Ой, да приехал мой миленький в поле» — музыканты обоих ансамблей исполнили, свободно импровизируя, заражая и дополняя друг друга тем удивительным, трудно поддающимся описанию чувством, которое возникает во время фольклорного и джазового музицирования не только у исполнителей, но и у слушателей.
Что же касается наблюдения Ч. Немена о родстве музыки «Арсенала» с музыкой Прокофьева, то оно было весьма точным. Ансамбль постепенно стал включать в репертуар произведения этого композитора.
Важно заметить, что при всем этом «Арсенал» не изменил своей жанровой сущности. В предложенной им своеобразной версии музыки С. Прокофьева, наряду с точным воспроизведением нотного текста оригинала (марш из оперы «Любовь к трем апельсинам» и Гавот), звучит импровизация, отражающая некоторые ладогармонические и интонационные особенности стиля композитора (в частности, использованы элементы главной темы из симфонической сказки «Петя и волк»). Возможны разные мнения по поводу того, как это сделано в «Арсенале». Однако нельзя не отметить стилистическую чуткость в таком необычном для джазового исполнительства деле, как импровизация на тему С. Прокофьева. Будь этот эксперимент выполнен чуть менее тактично, он мог бы вызвать большие возражения.
К фольклорной линии «Арсенала» примыкает такая интересная композиция, как «Крылатый конь» трубача ансамбля Евг. Пана, связанная с корейской народной музыкой. Главным достоинством этой пьесы (как и других лучших работ ансамбля) мне представляется, наряду с точным ощущением национального стиля, умелая ассимиляция специфических черт фольклора в рамках жанра. Пьесу «Посвящение Махавишну» А. Козлова, при всей ее тембровой близости к звучанию народных инструментов, мы также воспринимаем как одну из модификаций современного джаза.
Расширение стилистических горизонтов происходило на фоне продолжающейся интенсивной концертной деятельности ансамбля. «Арсенал» принимает активное участие в джаз-фестивалях в нашей стране и за рубежом. После уже упомянутого выступления на «Джаз-Джембори» в 1978 году последовали
 
выступления не «Джаз-Уикэнд» (Венгрия, 1979), «Берлинер джаз-таге» (Западный Берлин, 1980), «Неделе джаза» (Братислава, ЧССР, 1980). Параллельно — участие в джаз-фестивалях в Риге (1976), Тбилиси (1978), Москве (1978), на фестивалях искусств «Киевская весна», «Белая акация» (Одесса), «Звезды над Самаркандом» (1979), в культурной программе Олимпиады-80.
Важным свойством «Арсенала» является его способность к творческому обновлению. Этим и оправдывается название ансамбля: в его арсенале всегда достаточно новых замыслов и средств для их воплощения, чтобы в какой-то момент предстать перед зрителями и слушателями в ином качестве. Так произошло и в 1981 году, когда, по выражению А. Козлова, «служба духовых инструментов в истории «Арсенала» подошла к концу», — подобно тому, как за несколько лет до этого отпала необходимость в вокальной группе. Идеи и принципы камерной музыки потребовали изменения в инструментальном составе ансамбля, иного характера аранжировок.